На обочине
Сергей Гуриев
Олег Цывинский
16.03.2010, 45 (2563)

Россия становится все менее заметной страной в мире. Дело не только в экономике, перешедшей из разряда самых быстрорастущих стран в список стран, наиболее пострадавших от кризиса. И не только в потере традиционных сильных сторон России — достижений в науке, спорте и оборонной промышленности. Одна из ключевых причин отдаления России от мира в том, что самой России не интересны мировые вопросы. Ни элиту, ни простых россиян всерьез не заботят проблемы, которые стоят перед миром. Это, в свою очередь, объясняется тем, что в России до сих пор доминируют «ценности выживания». Россияне по-прежнему считают, что важно решить наши собственные проблемы, а глобальными вызовами должны заниматься страны побогаче. При таком подходе не стоит удивляться, что России не о чем разговаривать с большинством граждан планеты.

На последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе была лишь одна сессия с Россией, в описании или заглавии («Мир без ядерного оружия: утопия?»). Сессий про Китай было восемь. Одна из причин в том, что Россия все меньше может предложить миру. Россия все еще может уничтожить мир ядерным оружием. Но страна больше не научная сверхдержава (по количеству научных публикаций в международных журналах Россия находится на уровне Нидерландов). После Олимпийских игр в Ванкувере трудно говорить, что мы — спортивная сверхдержава. Россия начинает закупать за рубежом обычные вооружения — например, корабль «Мистраль» во Франции. В конце концов, на прошлой неделе на конференции CERA Week — одной из ведущих мировых площадок для дискуссий по энергетических вопросам — всерьез обсуждались новые источники энергии, которые ставят под сомнение статус России и как энергетической сверхдержавы. Уже в 2009 г. США обогнали Россию по добыче газа. Еще один из показателей влиятельности страны — количество представителей в списке мировых интеллектуалов, формирующих мнения как глобальных элит, так и глобальных граждан. В списке 2009 г. журнала Foreign Policy «100 глобальных мыслителей» ни одного россиянина. В опросе читателей журналов Prospect и Foreign Policy 2008 г. «100 публичных интеллектуалов» всего три россиянина (Гарри Каспаров, Лилия Шевцова и Егор Гайдар).

Впрочем, Давосский форум — это не только обсуждение политических и деловых проблем. Значительная часть форума всегда — в том числе и в этом году — посвящена ключевым глобальным вопросам: помощь Гаити, глобальное изменение климата, вакцины для беднейших стран, доступ развивающихся стран к технологиям, миграция и т. д. Показательно, что в группе молодых глобальных лидеров, которых выбирает Давосский форум, из россиян в последние годы нет представителей некоммерческих организаций. В остальных странах такие организации представляют примерно треть этой группы.

Впрочем, российская элита (в том числе и представленная в Давосе) вполне адекватно отражает ценности россиян. Недавняя статья Владимира Магуна и Максима Руднева, опубликованная в «Вестнике общественного мнения», дает портрет ценностей россиян в сравнении с другими европейскими странами. Это исследование основано на данных опроса «Европейского социального исследования», которое регулярно проводится в 25 европейских странах. Магун и Руднев приходят к выводу, что российские ценности значительно отличаются от приоритетов жителей развитых европейских стран.

В частности, россияне больше, чем средний европеец, заботятся о себе. Одно из ключевых различий — в ценностях, которые социологи включают в группу «Выход за пределы своего «я». Эта группа ценностей разбита на две подгруппы. Первая — «благожелательность». В ней отражается важность помощи окружающим, желание заботиться об их благополучии, верность друзьям. Вторая — «универсализм». В ней отражается важность того, чтобы с каждым человеком в мире обращались одинаково, чтобы у всех были равные возможности в жизни, желание выслушивать и понимать другую точку зрения и важность заботы об окружающей среде.

По «Благожелательности» Россия (вместе со Словакией, Румынией, а также с русскоговорящим населением Эстонии) характеризуется самыми низкими значениями среди европейских стран и отстает от 16 стран. По «универсализму» Россия (вместе с Венгрией, Словенией, Болгарией, Словакией, Румынией, Кипром и русскоговорящим населением Эстонии) отстает от 12 стран.

Средний россиянин намного больше жителей большинства европейских стран характеризуется «эгоистическими» ценностями, такими как стремление к власти, богатству, личному успеху и признанию. Авторы исследования считают, что эгоистические ценности замещают ценности «выхода за пределы своего «я» — «универсализм» и «благожелательность». А ведь именно эти ценности и проявляются в помощи Гаити, защите окружающей среды или разработке вакцин от малярии.

Лишь одна пятая (22%) российской выборки попадает в группу-кластер с высокими показателями ценностей «открытость к изменениям» и «выход за пределы своего «я», которые свойственны жителям таких стран, как Дания, Швейцария, Франция и Германия. И только четверть этой группы (т. е. 6% от всех опрошенных) россиян характеризуется крайне высоким, даже в группе развитых европейских стран, сравнительным значением ценности»выхода за пределы своего «я».

К сожалению, голос меньшинства практически не слышен и внутри России, и за ее границами. Понять это нетрудно. Россияне до сих пор считают, что у России слишком много своих проблем и они далеки от глобальных вопросов. С другой стороны, глобальные державы интересны в первую очередь глобальными идеями. Если россиянам не будет дела до проблем других стран, то в России такие идеи и не появятся.

Быстрый поиск: Мистраль
Авторы — ректор Российской экономической школы, профессор «Морган Стэнли»; профессор Йельского университета и Российской экономической школы
Опубликовано по адресу: www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/03/16/228161


Вон из Москвы
Нам надо расконцентрировать экономическую жизнь, которая существует в Москве и Питере: между ними жизни нет, за ними – она еле теплится
Недавно на Slon.ru вышло большое исследование районов Москвы. О нем много говорили в блогосфере, в частности, в Livejournal, обвиняли москвичей в снобизме: за МКАДом жизни нет. Трудно не согласиться, что в центре Москвы до сих пор есть места, где человек чувствует себя комфортно. Конечно, я как отец трех малолетних детей определил бы главным критерием выбора места проживания в Москве наличие парка, зеленой зоны, сквера. В экологическом плане «зеленый район» значительно лучше, в центре такие места можно пересчитать по пальцам. Но, несмотря на это, я живу в центре. Почему? Тут есть два момента. Во-первых, мы бы жили за городом или в отдаленных от центра районах, если бы у нас не было инфраструктурных ограничений в виде пробок, на которые не хочется тратить 5 часов жизни ежедневно. Во-вторых, мы вынуждены «любить» центр, потому что вся экономическая, политическая, деловая жизнь России сконцентрирована в центре Москвы.

Любимых мест в столице становится все меньше, фактически мы живем в одном из самых некомфортных городов в мире, и это не делает нам чести. Вся страна хлынула в столицу не по своей воле, а потому, что первопрестольная оказалась центром всех компетенций. Фактически, этот тренд был задан после революции 1917 года, когда начал формироваться образ Москвы как главного города СССР, а после ВОВ тенденция только усилилась. «Вторым центром» жизни в стране, по традиции, считается Санкт-Петербург, у которого мы наблюдаем схожие проблемы.

Москва и Питер – города федерального значения, которые были определены Конституцией РФ от 1993 года как самостоятельные субъекты Российской Федерации. Это послужило началом процесса разграничения компетенций между крупными российскими городами, что соответствует мировым тенденциям. Однако дальше декларирования этот процесс пока не пошел. Основные мировые столицы страдают от перенаселенности, которая сказывается, главным образом, на городской инфраструктуре и, как следствие, на уровне комфорта, доступности услуг, продуктов, чистоте воздуха. Колоссальные пробки являются тормозом к экономическому развитию, ведь ущерб от них исчисляется величинами, сопоставимыми со стоимостью строек промышленных объектов. Достаточно посчитать стоимость впустую потраченного топлива, не говоря уже о рабочем времени.

Один из способов решения этой проблемы – рассредоточение и формирование по территории РФ центров влияния или центров ответственности, если можно так выразиться. Штаб-квартиры крупнейших компаний более верно было бы перенести в зоны их производственной ответственности: «Газпром» – к Штокмановскому месторождению или на остров Сахалин; «Роснефть» – к местам добычи; штаб-квартиру РЖД – в Екатеринбург, Омск или Новосибирск; на базе Красноярского аэропорта в силу географического положения необходимо создавать крупный международный авиационный хаб. О смещении центра политической жизни или столицы речи не идет, вопрос давно перешел из политической плоскости в экономическую, и решать его надо инфраструктурными методами. Для принятия решения нужна стратегия. На мой взгляд, все достаточно просто считается, и для реализации «поворота» на Восток, за Урал, нам нужно лет пять. Но нам надо как-то расконцентрировать жизнь экономическую, которая существует либо в Москве, либо в северной столице. Между ними ее просто нет, за ними – она еле теплится.

Посмотрите на США, где деловым центром является Нью-Йорк, столицей высоких технологий и кинематографии – Калифорния, центром автомобилестроения – Детройт, нефтедобычи – Техас. Такой подход дает множество плюсов для развития страны в целом. Дискретность – основной стимул инфраструктурного развития. Россия не тождественна Москве, равноправных центров экономической жизни должно с каждым днем становиться все больше. Взаимодействие между множеством различных центров позволит развиваться транспорту, инфраструктуре, обеспечит рост объема авиа- и железнодорожных перевозок, будет стимулировать появление новых рабочих мест. Проблема вполне решаема, тем более, что большинство крупных экономических субъектов – это компании с государственным участием.

Или другой пример. Недавно был создан Таможенный союз. Почему бы не разместить его штаб-квартиру в Омске и не перевезти туда все органы самого союза, а может быть, и национальных таможенных структур. Это тоже повлечет рост экономической активности на новом пространстве. Строительство новых зданий и коммуникационных линий – вот самый ожидаемый эффект, который мы получим сразу же после принятия такого рода решений. За счет этого в Москве появится хотя бы немного свободной площади и пространства, которое очень необходимо местным жителям и гостям столицы, которые сочтут нужным остаться в городе. А Хабаровск, Омск, Казань и Иваново разделят с Москвой ответственность за развитие России в целом.
http://slon.ru/blogs/ipoliakov/post/326009/


Питер Джексон выбрал рекламу для Новой Зеландии
10 марта 2010
Питер Джексон, режиссер «Властелина Колец» и продюсер «Района №9» подвел итоги конкурса «Your Big Break» («Твой большой прорыв»), проводимого по инициативе правительство Новой Зеландии.
Конкурс, призванный повысить привлекательность страны на краю света в глазах туристов и воспеть ее красоту, был объявлен еще в прошлом году, когда всем желающим предлагалось прислать на сайт кампании сценарий трехминутного ролика, в главной роли в котором выступала бы Новая Зеландия. Из всех присланных вариантов голосованием были выбраны пять финалистов и их пригласили на съемки своих фильмов в Новую Зеландию. Режиссером, конечно же, выступал не сам оскароносный режиссер, но выбирать лучших он имел полное право, поскольку именно он во «Властелине Колец» показал неземные пейзажи и невероятную красоту этой страны в 9 часовом объеме. Пять финалистов были выбраны из более чем 1000 участников — один аргентинец, два американца и два новозеландца.
Свои ролики снимали сами авторы сценариев при содействии и чутком руководстве продюсера трилогии «ВК» Barrie Osborne и команды Park Road Post Production, также работавшей над фильмом. И у всех финалистов получилось запечатлеть в трех минутах дух Новой Зеландии, ее особенности и необыкновенность.
В результате Питер Джексон, лично просмотрев все работы, назвал победителя. Им стал аргентинец Andres Borghi, придумавший трогательный ролик «Рабочий день». В этом шорт-фильме мы знакомимся не только с природой Новой Зеландии, но и с автором «Рабочего дня» — он исполняет главную роль.
Питер Джексон: «Стандарты всех пяти фильмов были очень высоки. И каждый заслуживал победы, но это был мой личный выбор, и “Рабочий День” выделялся свежестью и представлял собой оригинальную историю. И я определенно буду следить за тем, что Андрес будет делать дальше».


Рабочий день



Финалисты
Что-то особенное



Сладкий как



Чистое пространство



Седой человек и юный BMX-ер


В эти выходные в Штатах стартовала онлайн-кампания, основанная на работах, созданных для этого конкурса, и в частности на ролике-победителе. Она проходит под слоганом «100% Pure New Zealand».
Видео по адресу: http://www.adme.ru/new-zealand-government/piter-dzhekson-vybral-reklamu-dlya-novoj-zelandii-119005/  


Москва не трудится на благо мира
Чтобы стать «глобальным» городом, столица должна найти свою нишу в мировом распределении труда 3
Когда-то Афины, Венеция или Рим были самостоятельными политическими единицами, но в течение как минимум последних трех с половиной веков мировые города оставались в «тени государств» и могли только «вспоминать» о былом величии древнегреческих городов-полисов или средневековых итальянских городов.

Конец ХХ – начало ХХI столетий оказался тем рубежом, когда города вновь вышли на арену, теперь уже мировую. Города снова стали активно и самостоятельно включаться в глобальное пространство. Основная причина кроется в экономике, а также в тех возможностях, которые открывает современный город, представляющий собой пересечение торговых, финансовых, информационных, сервисных и других потоков. Все это дало основание Оке Андерссону и Дэвиду Андерссону, а также их коллегам, утверждать, что глобализируются не страны, а отдельные города и небольшие территории, которые становятся своеобразными «воротами в глобальную экономику». Например, успешно «вписались» в глобальную экономику, образовав «ворота», такие города и территории, как Лондон, Токио, Нью-Йорк, Сингапур, Гонконг. Конечно, далеко не всем городам и территориям под силу такая функция.

Продолжая данную логику рассуждения можно сказать, что политическая глобализация идет по тому же пути. В городах, которые выходят на глобальный уровень, «завязываются» различные узлы взаимодействий: к экономической сфере добавляются политические, научные, культурные, образовательные, инновационные и другие потенциалы. Глобальный город оказывается в центре крупнейших политических событий. В нем, фактически, фокусируются все проблемы мировой политики: экологические, демографические и миграционные, проблемы межэтнических конфликтов и терроризма, а значит, и подходы к их решению. «Завязывая» межсетевые узлы на своей территории, такой город включается во взаимодействие с другими городами и территориями. В результате, образуется сложная сетевая структура. Именно эта характеристика и позволила американскому социологу Саские Сассен говорить о «глобальном городе». «Глобальные города и территории» дают странам, в которых они расположены, сильнейший импульс развития.

Насколько Москву можно рассматривать в качестве «глобального города»? Несомненно, если речь вести о России, Москва исторически «завязала» множество сетевых узлов. В каких-то сферах, пожалуй, даже чересчур много. Так, транспортные потоки оказались сконцентрированы в Москве в ущерб другим городам, да порой и самой Москве. Москва является финансовым центром России, концентрируя в себе более 75% финансовых потоков страны. Город обладает огромным бюджетом, превышающим бюджет ряда государств. В Москве как столичном городе работают органы федеральной власти, здесь сосредоточено большинство представительств как отечественного, так и зарубежного бизнеса в России, находятся ведущие научные, образовательные и культурные центры. Москва – самый большой город Европы. Все это дает основание говорить, что Москва – «ворота России в глобальный мир», причем пока единственный в таком масштабе, потому как на сегодняшний день сопоставимого с Москвой по ресурсному потенциалу какого-либо иного отечественного города просто не существует. Правда, здесь встает другой вопрос – насколько это хорошо для России.

А вот включенность Москвы в глобальный мир пока ограничена. Главное все-таки не в масштабах, как таковых, а в том, как город участвует в мировом разделении труда. Нью-Йорк, например, наряду с Токио и целым рядом других городов, выступает как индикатор биржевой торговли, а штаб-квартира ООН делает Нью-Йорк международным политическим центром. Именно такие особенности позволяют называть город «глобальным».

Журнал Foreign Policy приводит своеобразный рейтинг городов мира, согласно которому Москва занимает шестое место по показателю культуры, уступая не только Нью-Йорку, но и, в частности, Торонто. Почему? Дело в том, что этот показатель включает в себя не только памятники, музеи, театры, но и количество иностранных туристов, посещающих город. А здесь Москва проигрывает. Не хватает, например, трехзвездочных отелей. По другим показателям (например, бизнес-активность, информационный обмен) Москва оказывается за пределами двадцати ведущих городов мира.

Москва должна найти свою «нишу» на глобальном уровне. Можно использовать имеющийся культурный потенциал столицы, соединив его, например, с рекреационными возможностями Подмосковья. Можно подумать о других ресурсах. Для включения в глобальное пространство такие «ниши» необходимы, причем необходимы не только Москве, но и России в целом.
http://slon.ru/blogs/lebedeva/post/323473/